Джаспер Лайл

Джасперу Лайлу 59 лет, и кожа у него выдублена, как у человека, всю жизнь проведшего под открытым небом. Родился и вырос на ферме в Айове, сын немецкого поселенца, и унаследовал работу со скотом, лошадьми и кукурузой, не занимаясь ничем другим. Сорок лет прожил в одной долине, женился один раз, овдовел, и у него племянницы по всей стране, которых он навещает, когда прижимает зима.

Живёт в деревянном доме с верандой, окружённом ветряной мельницей и проволочной оградой, которую чинит по субботам. Встаёт с петухами, пьёт кофе с кукурузной лепёшкой и всё утро проводит у кормушек. Днём беседует в скобяной лавке и ничего не скажет, не добавив часа, дня и имени того, кто был рядом. Соседям это скучно, но никто в нём не сомневается.

Крупный, с широким красным лицом, густой седой бородой, подстриженной на подбородке, и редкими волосами. Носит коричневый шерстяной костюм, измятый в дороге, жилет с латунной цепочкой для часов и потрёпанную фетровую шляпу, которую держит в руках, разговаривая с городскими. Говорит громко, грубо, без обиняков, и каждый случай рассказывает с часом и минутой.

Говорит, что приехал с семейным визитом, повидать племянниц и обсудить с зятем дела со скотом, и спрашивает, с каких пор зятю нужно присылать телеграмму. В четверг вышел в 8:50, в 9:15 был на почте, а в 9:40 в доме племянника за рекой, где оставался, пока не вернулся. О зяте и о ссоре в среду вспоминает, что тот крикнул: ни цента, и пошёл спать.

Джаспер знает: родственник, приезжающий без предупреждения и рассказывающий всё с расписанием, в глазах других выглядит слишком отрепетированным. Это может быть привычка простого человека, любящего точность. А может быть, он готовит каждый час, как готовят алиби. Детективу предстоит решить, что из двух.