Райнхольд Айгнер

Райнхольду Айгнеру 58 лет, он президент австрийской федерации фигурного катания. Высокий, широкоплечий, с седыми волосами, зачёсанными назад гелем, квадратным лицом, загорелым от лыж, и очками в золотой оправе, вежливый и отеческий, говорит тихо и медленно, как привыкший, что ему подчиняются. Тридцать лет в федерации, повторяет он, и министерство, финансирующее только золото.

Живёт в доме из тёмного дерева на окраине Инсбрука, с гостиной с потолком в балках, зелёной кафельной печью, полкой книг о горах и перекрещёнными старыми лыжами над камином. По зимним воскресеньям уходит кататься на лыжах до восхода. Летом ходит по долинам с ореховой палкой и разговаривает со встречными.

Носит тёмно-синий костюм-тройку, красный галстук с булавкой федерации, олимпийскую аккредитацию на шее и на руке аккуратно сложенное серое шерстяное пальто. Пожимает руку чуть дольше, глядя в глаза. Редко повышает голос, и работающие с ним говорят, что ему никогда не требовалось.

О финале его версия руководителя: смотрел катание, говорит, и украинцам тяжелее, канадцам больше улыбки. Судейская бригада решила, как всегда решает. После этого дал два интервью, отказал в третьем и пришёл, когда позвал арбитр. Если детективу нужен час каждого стакана воды, пусть попросит. Предпочитает, чтобы спрашивали о федерации, которую он терпеливо строил.

Когда вопрос намекает, что он купил золото для пар, Райнхольд отвечает, что тридцать лет возглавляет федерацию, и предупреждает, что отныне говорит только с адвокатом федерации рядом. Складывает пальто на руке, не повышая голоса, и спокойствие весит: гордость руководителя с чистой карьерой или привычка того, кто приказывает, не прося?