Лайонел Гарсайд

Лайонелу Гарсайду 48 лет, он врач-гомеопатгомеопат Врач или целитель, лечащий сильно разведёнными веществами (гомеопатия)., американец по рождению, с небольшой карьерой в Бостоне и другой, более долгой, в Лондоне. Родился в Дейтоне, в Огайо, сын лавочного приказчика, и учился в заведениях, выдававших дипломы быстро. Был продавцом лекарств по почте, работал в клиниках на окраинах и в итоге оказался в кабинете на длинной улице английской столицы с латунной табличкой, которую каждое утро чистит.

День проводит в кабинете: комната с мшисто-зелёными стенами, дубовый стол с чистой промокашкой, два потёртых кожаных кресла для пациентов и застеклённая полка с флаконами, которые он называет маленькими друзьями. На камине латунные весы и старинный глобус, вращающийся одним пальцем. Обедает всегда одним и тем же бутербродом, выписывает рецепты круглым школьным почерком и закрывает дверь в шесть, без минуты опоздания.

Невысокий и худой, с бледной кожей, лысый на макушке, с редкими каштановыми волосами по бокам. Носит очки с толстыми стёклами в золотой оправе, от которых глаза выпучиваются, и хорошо отглаженный серый костюм с бабочкой. Путешествует без усов, отчего верхняя часть над губой светлее и на подбородке щетина в несколько дней. Голос мягкий, терпение приказчика и привычка извиняться, прежде чем что-либо сказать.

Рассказывает, что жена умерла, упокой её Бог: в феврале поехала в Калифорнию к больному родственнику, заболела воспалением лёгких и в марте её кремировали там. Он узнал по телеграмме. Путешествует как Джон Эллери, под фамилией матери, и сбритые усы объясняет июльской жарой. Вдовец, говорит, вправе пересечь море в покое. О доме в Камдене указывает на прежнего жильца, мистера Квинта, у которого, по его словам, остался ключ, и считает, что разговор лучше начать оттуда.

Лайонел знает, что мужа, путешествующего под другим именем и с другим лицом на пути на другой континент, можно воспринимать только с подозрением. Когда детектив давит, требуя признаться до Квебека, мягкий голос не меняется: ему не в чём признаваться, говорит он, кроме сбритых усов. Это может быть невозмутимость человека, никому ничего не должного. А может быть, человек, слишком много репетировавший, чтобы потерять самообладание. Детективу предстоит решить, что из двух.