Барри Кадмор

Барри Кадмору 24 года, и он никогда не жил вдали от запаха прилива. Родился на полуострове, сын и внук ловцов лангустов, и в четырнадцать выходил в море на отцовской лодке ещё до восхода. Когда отец заболел, стал делить день между морем и дизельной колонкой на причале, где каждая заправка записывается от руки в толстую книгу.

Спит в рыбацком сарае за причалом, среди сложенных ловушек, мотков верёвки и ржавой плиты, на которой греет кофе. Ест рыбу, пожаренную в собственном масле, зовёт причальных собак по именам и не терпит людей в костюмах, приходящих спрашивать цену на всё. По воскресеньям туристических лодок так много, что он почти не присаживается.

Высокий и загорелый, с русыми, выгоревшими от соли волосами и веснушками на носу, которые облезают круглый год. Ходит в футболке, измазанной маслом, джинсовых шортах и босиком, с сильными руками того, кто тянет канаты с детства. Отвечает прямо, короткими фразами, и говорит о море с уверенностью родившегося в нём. О себе говорит полусловами.

Его версия: всё утро провёл у колонки на причале, с 7:00, и о казначее узнал только когда завыла сирена. Объясняет полиции, не будучи спрошенным, что отлив шёл с 11:50 и что течение у Гэннет-Рок несёт плывущего прямо к мысу и выбрасывает за скалами, в затишье. Соседка из пляжного дома клянётся, что видела его лодку, огибающую мыс, в 11:30.

Барри знает: кто так хорошо знает течение, тот знает и что оно делает с телом. Это может быть гордость рыбака, говорящего о том, в чём он мастер. А может быть, он знает затишье по причинам, о которых предпочёл бы не рассказывать человеку в костюме. Детективу предстоит решить, что из двух.