Фенелла Марчбэнк

Фенелле Марчбэнк 29 лет, и она шифровальщица посольства. Родилась в Брайтоне, дочь медсестры и радиотелеграфиста флота, и рано научилась различать на слух ошибку в точке и тире. Пришла на службу в 21 год, после курса секретарей и трёх языков, и вот уже пять лет завязывает все узлы бечёвки одним и тем же способом. Точная и сухая, она говорит так, будто диктует телеграмму, и поправляет чужое время.

Снимает комнату в английском семейном доме: узкая кровать, сосновый комод и окно в лимонный сад. Свободные дни проводит в чайном зале британского книжного магазина, где пьёт чёрный чай без сахара, читает английские романы, не входящие в каталоги, и отвечает на письма матери школьным почерком. Говорит, что хуже всего вдали от дома чай и что к восточному она так и не привыкла.

Худая, со светлой веснушчатой кожей, тёмно-рыжими волосами, убранными в тугой пучок, неброской помадой и очками «кошачий глаз» в черепаховой оправе. Носит тёмно-синий костюм с юбкой, белую блузку, застёгнутую до горла, и перьевую ручку в кармане. Говорит, глядя прямо, короткими фразами, и умеет ждать ответа, сложив руки, так, что собеседник чувствует себя под осмотром.

О работе её версия бюрократическая: список вышел через парадную дверь и с подписью в журнале выдачи, в папке резидента. Когда спрашивают, кому она передаёт телеграммы, отвечает, что резиденту, как велит регламент, и больше ничего. В городе, кипящем корреспондентами, дипломатами и любопытными, никто не может точно подтвердить, где каждый был в каждую ночь.

Фенелла знает: шифровальщица это первая, на кого указывает министерство иностранных дел, когда имя утекает. Когда детектив утверждает, что она продала имена, ответ холоден: она напечатала каждое из них и знала почерк каждого информатора в донесениях. Это может быть боль профессионала, увидевшего, как её труд превратился в приговор. А может быть, она поправляет всё, кроме вопроса, который важен. Детективу предстоит решить, что из двух.