Леопольд Графф

Леопольду Граффу 40 лет, он операционный директор Lumexa, куда пришёл в 28 лет аналитиком по контрактам и поднялся быстрее любого коллеги. Он родился в Штутгарте, в семье инженера автомобильного завода и бухгалтера, учился управлению в Санкт-Галлене и говорит на четырёх языках с акцентом человека, которому никогда не приходилось повышать голос. Партнёры компании в Азии знают его по имени, и многие считают его другом.

Он живёт в квартире из стекла и бетона неподалёку от Английского сада в Мюнхене, с почти пустой гостиной, кожаным креслом, повёрнутым к окну, и климатическим винным погребом, который он показывает немногим гостям. Он бегает в шесть утра вдоль реки, пьёт кофе без сахара и никогда не назначает встреч раньше десяти. Говорит, что кто гонится за временем, тот уже опоздал.

У него тёмно-русые волосы, зачёсанные назад гелем, худое выбритое лицо, светлые внимательные глаза и осанка человека, который никогда не торопится. Он носит тёмно-синий костюм без галстука, белую рубашку с расстёгнутым воротом, неброские запонки и тонкие стальные часы, на которые смотрит только тогда, когда хочет, чтобы собеседник это заметил. Он элегантен, холоден и говорит тихо, а на вопрос привык отвечать вопросом, как на переговорах, так что собеседник лишь потом замечает, что не услышал никакого ответа.

О работе его версия деловая: он занимается операциями и партнёрами в Азии, которые приносят половину прибыли компании. Он открывает двери, говорит он, а выписки не проверяет, для этого есть целый отдел. Он тепло говорит о партнёрах и с неприметным презрением о тех, кто просит таблицы. Когда разговор становится тесным, он вежливо указывает на других, ни разу не подняв пальца.

Леопольд знает, что его должность ставит его имя рядом с каждым контрактом в Азии. Когда сыщик говорит, что он заставил исчезнуть миллиард девятьсот миллионов евро, он называет обвинение дешёвым для такой большой суммы и объявляет, что отныне будет говорить только через адвоката. Это может быть спокойствие руководителя, которому нечего бояться. Это может быть спокойствие того, кто всегда знал, когда промолчать. Сыщику придётся решить, какое из двух.