Вибеке Торсагер

Вибеке Торсагер 40 лет, и представляется она как Анджали, танцовщица шагов, которые, по её словам, унаследованы от далёкого храма. Родилась в Орхусе, в Дании, дочь торговца мехами, и ушла из дома в 18 лет со скрипачом, оказавшимся проездом. Театральная и соблазнительная, она лжёт с улыбкой и меняет тему, заговорив о собственном искусстве. Сцена сегодня о ней забыла, и она живёт на поклонников и долги.

Обычно ужинает в отдельном кабинете, обитом бархатом, элегантного ресторана у проспекта, где метрдотель уже знает, что она заказывает всегда одно и то же шампанское, приходит всегда после назначенного часа и уходит до счёта. На стенах кабинета зеркала в золотых рамах, серебряный подсвечник и занавес, закрывающийся рывком шнура. Говорит, что жизнь это сцена, а хорошей сцене нужны зрители и незаметный выход.

Высокая, величественной осанки, с крашеными чёрными волосами, убранными в низкий пучок с жемчужным гребнем, тёмными глазами, подведёнными кохлом, и тёмно-красной помадой. Носит изумрудно-зелёный шёлковый халат с вышитыми павлинами поверх чёрного платья, длинное ожерелье из янтарных бусин и длинные белые перчатки. Говорит медленно, с акцентом, меняющимся в зависимости от собеседника, и на каждый вопрос касается собственной шеи, словно проверяя ожерелье.

О работе с капитаном её версия такова, как у патриотки-артистки: вызвалась в декабре, потому что артистка входит в салоны, куда не входит ни один солдат. Капитан обещал ей многое и расплатился комплиментами. О конверте с именами говорит, что прочла один раз, запомнила, как запоминают хореографию, и сожгла в пепельнице, потому что бумага в гостиничном номере это опасность. В городе при затемнении и в отеле, полном снующих людей, никто не может точно подтвердить, где каждый был в каждый час.

Вибеке знает: иностранка, артистка и одиночка, это женщина, о которой город на войне думает раньше, чем об истине. Когда детектив обвиняет её, улыбка остаётся нетронутой, но фразы укорачиваются, и она просит говорить с ней, как говорят с дамой. Это может быть уязвлённая гордость гражданки нейтральной страны. А может быть, она репетирует возмущение так, как репетирует па. Детективу предстоит решить, что из двух.