Ирина Соколова

Ирине Соколовой 41 год, и она пишет о том, что правительства предпочитают забыть. Родилась в Санкт-Петербурге, дочь корабельного инженера и учительницы литературы, и в 33 года уехала из России после серии репортажей, закрывших за ней двери. В Лондоне работает сама по себе: без редакции, без начальника и без гарантии, что аренда на следующий месяц будет оплачена.

Живёт в однокомнатной квартире в Камдене, на втором этаже закопчённого кирпичного дома: подержанный письменный стол под окном, стопки бумаг на всех поверхностях и электрочайник, который она включает тридцать раз в день. На стене только старая карта Санкт-Петербурга и фотография матери. Ложится поздно, встаёт рано и ночью всегда оставляет свет в коридоре.

Гладкие каштановые волосы собраны в низкий пучок, светлая кожа и серые глаза человека, который слишком много читает. Носит чёрное шерстяное пальто поверх серой водолазки в любую погоду и втыкает ручку за ухо, чтобы не искать её. Говорит быстро, на вопрос отвечает вопросом и записывает всё, что говорит собеседник, даже когда ни у кого не берёт интервью.

О дне чаепития её версия точна: она встретила Павла в ресторане в двух кварталах от отеля в 15:00, и он съел всё, заказал десерт и пожаловался на счёт. Он был в отличной форме, повторяет она. Она брала у него интервью для книги о его годах в спецслужбе и говорит, что у него хватало имён, дат и злости, чтобы рассказать всё, а это никогда не бывает здоровым сочетанием. Напоминает, что он менял столики в ресторанах и никогда не садился спиной к двери.

Когда детектив спрашивает, на кого она работает, отвечает: на того, кто платит, как и он, и меняет тему. Это может быть резкая прямота журналистки, привыкшей слышать вопросы похуже. А может быть, защита человека, знающего больше, чем говорит. Детективу предстоит решить, что из двух.