Мариус

Мариусу Агостини 38 лет, и он знает каждый метр галерей, идущих под Ниццей. Родился в рабочем районе Рикье, сын грузчика и прачки, и в 23 года пришёл в канализационную компанию подсобным уборщиком. Теперь он старший участка главного проспекта, пятнадцать лет ила без единой жалобы, и говорит о туннелях с нежностью человека, ухаживающего за рекой, которую никто не видит.

Живёт в двухкомнатной квартире на улице за рынком, с кухней с синей плиткой, столом, за которым ест, не снимая часов, и балконом, где сушит резиновые сапоги. Мать-вдова живёт этажом ниже и зовёт его детским прозвищем. Во дворе компании, где он проводит большую часть дней, сложенные железные крышки служат карточным столом для коллег.

Невысокий и мускулистый, с широким смуглым лицом, приплюснутым носом, коротко стриженными чёрными кудрявыми волосами и двухдневной щетиной. Носит выцветший синий комбинезон в иле, резиновые сапоги до колена и каску с фонарём, а на поясе железный крюк для открывания люков. Говорит громко, легко обижается, не доверяет полиции и гордится, что никто не знает эти галереи так, как он.

О работе рассказывает, что присматривает за галереями под проспектом от края до края, со сводом из камня высотой метр восемьдесят, и что коллектор спускается до Пайона. Говорит, что крышки проспекта открываются любым железным крюком, а у решётки выхода коллектора старый замок, который он просит заменить с зимы. О выходных замечает, что заместитель управляющего банком вошла в субботу в 10:00 через боковую дверь с кожаным портфелем и вышла сорок минут спустя.

Мариус знает: кто знает весь путь внизу, у того первого спрашивают, как кто-то прошёл по нему. Когда детектив говорит, что он провёл банду, он бьёт железным крюком по поясу и отвечает, что убирает грязь города, а не водит воров. Гордость оскорблённого труженика или громкий голос, чтобы прикрыть то, что он знает о пути: крюк звенит так же.